Если бы Наташа не стала художницей, в нашем мире не родился бы еще один мир — мир Наташи. Не было бы светлого и чистого, гармоничного и изысканного, искрящегося и радужного, игривого и безмятежного мира Наташи — Николь — Кати — Алисы… Но нашему миру повезло — он стал богаче, в нем открылось еще одно пространство радости и счастья, создаваемого Наташей Перовой. Она отправляет в жизнь не просто женские образы — в каждом из них за гордо вскинутой головкой, задорными косичками или лукавым прищуром глаз доверчиво распахивается душа самой Наташи — Пеппи Длинный Чулок, которая не устает фантазировать. Нам повезло — Наташа стала художницей.     Елена Старшинова, искусствовед

	Стихия искусства Наташи Перовой — область сильных чувств, глубоких переживаний, ярких событий, врезающихся в память. Предельно открытое, всегда готовое ответить на «вызов судьбы», ее искусство всегда в напряженном диалоге с действительностью, оно не боится проявлять характер, быть резким, быть в состоянии спора, конфликта не только с другими, но и с самим собой. Как живописец она выстраивает принципиально-бескомпромисную драматургию цвета, в содружестве и конфликта красок раскрывая сюжеты из жизни. Художница не культивирует определенного художественного стиля (тот же близкий ей по духу живописный экспрессионизм); с какой-то безоглядностью, отчаянно, рисково, но с редким упорством она материализует в персонажах, композициях, острых формах и красках своё внутреннее душевное состояние. Нечто вызывающее, преднамеренный эпотаж и артистическое озорство — в её восхитительных портретах девушек-подростков, где угловатость образа приобретает столь гротескный характер, что выходит за рамки не только женственности, но и «антропоморфности». Это снайперское попадание в парадоксальную характеристику модели заражает зрителя радостью редкой творческой удачи.     Рудольф Подуфалый, искусствовед